Интересные факты из жизни цветаевой марины ивановны. Биография и творческий путь Цветаевой М.И

И.В. Цветаев и М.А Мейн - родители поэтессы, дали своей дочери «морское» имя Марина. Детство и юность Марины Цветаевой протекали в обстановке благополучия, согласия, счастья. Ее мать умерла рано, когда Марине не было еще и 14 лет. Отец обеспечил своим детям безбедную жизнь, прекрасное образование, знание нескольких европейских языков, художественный вкус, любовь к литературе и искусству. А надо сказать, что в семье было четверо детей: Андрей и Валерия - дети И.В. Цветаева, рожденные в первом браке, Марина и ее сестра Анастасия. Жили в Москве, в Трехпрудном переулке, в удобном особняке. На лето вся семья выезжала в калужский городок Таруса, а иногда и за границу. Марина росла очень самостоятельной не только в суждениях, но и в поступках. В шестнадцать лет она одна уехала в Париж посещать в Сорбонне занятия по старофранцузской литературе.

Первые стихи

Будучи шестилетним ребенком, Марина уже писала стихи и на русском, и на французском, и на немецком языках. А в восемнадцать лет издала свой дебютный сборник, который назвала «Вечерний альбом». Это были стихи, написанные в годы ученичества, их тематика была ограничена детскими, домашними впечатлениями, но уже сильно отличались недилетантской зрелостью поэтической речи. Его заметили критики, поэты, в прессе было несколько рецензий. , один из самых строгих арбитров художественного вкуса, отметил непохожесть автора сборника на бесчисленных эстетствующих стихотворцев, чьи книжки заполонили прилавки магазинов. Другой авторитетный поэт - Максимилиан Волошин - не просто поприветствовал выход сборника Марины, но и навестил ее дома. Они подружились. Потом Марина несколько раз лето проводила в Коктебеле, в гостях у Волошина. В 1912, 1913 гг. вышли новые сборники стихов Цветаевой под названием «Волшебный фонарь» и «Из двух книг». И снова никакого подражательства модным в ту пору течениям и эталонам. Самобытный голос юной Марины Цветаевой снова обратил на себя внимание ценителей истинной поэзии.

Замужество и эмиграция

В 1912 году Марина вышла замуж за друга своей юности - Сергея Эфрона, любовь к которому сохранила на всю жизнь. В браке с ним у нее родились дочери Ирина и Ариадна, а во время эмиграции - сын Георгий. Во время революционного лихолетья Сергей Эфрон воевал в Белой армии, а после ее разгрома эмигрировал, поступил в Пражский университет. Весной 1922 года Марина получила разрешение выехать с дочерью к мужу за границу. Недолго прожив в Берлине, они поселились в Чехии, а потом - в Париже. На чужбине семья сильно бедствовала. Сергей серьезно болел туберкулезом. Марина сначала была отмечена в эмигрантской среде как поэт, и ее охотно публиковали в разных журналах. Но вскоре ее поэзия была отвергнута белоэмигрантами, и печатать ее перестали. Дочь Ариадна вязала шапочки, зарабатывая жалкие гроши. Но никогда, даже в самые тяжелые годы, Марина не прекращала писать стихи. Она знала, что черед ее стихам настанет и что читатель ее - в России. Возвращение в Россию В 1939 году Цветаева с Георгием (сын) возвратились на родину вслед за мужем и дочерью. Но и здесь ее приняли не особенно приветливо. Зарабатывала в основном переводами. Муж и дочь были арестованы.

Великая Отечественная война

Цветаева с сыном эвакуировались в Елабугу, что в Прикамье. Здесь, доведенная до отчаяния, измученная глубочайшей депрессией, вызванной одиночеством, нуждой и многими несчастьями, обрушившимся на нее, она совершает самоубийство 31 августа 1941 года. Марину похоронили за пределами елабужского кладбища. Место ее захоронения родственники потом так и не нашли. В октябре того же, 1941 года был расстрелян и ее муж, Сергей Эфрон. Ее сын Георгий погиб на войне в 1944 году. Дочь Ариадна умерла в 1975 году в торусской больнице.

Марина Цветаева родилась в Москве.

Отец, Иван Владимирович Цветаев, — филолог и археолог; профессор Московского университета; в течение 25-ти лет — директор Румянцевского музея (ныне собрание музея входит в фонды Российской государственной библиотеки); основатель первого в России государственного музея — изящных искусств (сейчас Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). От первого брака он имел двух детей — дочь Валерию и сына Андрея; вторым браком был женат на Марии Александровне (Мейн), пианистке, редкий музыкальный талант которой в полной мере не реализовался: в то время женщина могла попасть в концертный зал исключительно в качестве слушательницы.

Мария Александровна стала верной помощницей своему мужу во всех делах его, связанных с созданием нового музея. Так же, как и первая жена И.В. Цветаева, рано умерла, оставив двух дочерей — четырнадцатилетнюю Марину и двенадцатилетнюю Анастасию.

Марина Цветаева в четыре года уже умела читать; с семи лет писала стихи. Имела и способности к музыке, но занималась ею неохотно. Учёба в заграничных пансионах в 1902–1905 гг. (Италия, Швейцария и Германия) дала ей прекрасное знание немецкого и французского языков.

Первый сборник

Первый сборник "Вечерний альбом" Марина Цветаева издала на собственные средства в 1910 г. В него вошли 111 стихотворений, в большинстве своём ещё незрелые и наивные, что дало повод поэту-символисту Валерию Брюсову отозваться о них в печати не лучшим образом: "... эта непосредственность... переходит на многих страницах в какую-то "домашность". Получаются уже не поэтические создания... но просто страницы личного дневника, и притом страницы довольно пресные" .

Максимилиан Волошин, которому Цветаева также отдала книгу на рецензию, напротив, не увидел в "дневниковости" сборника ничего предосудительного. "Невзрослый" стих М. Цветаевой, иногда неуверенный в себе и ломающийся, как детский голос, умеет передать оттенки, недоступные стиху более взрослому... "Вечерний альбом" — это прекрасная и непосредственная книга, исполненная истинно женским обаянием" , — писал он в статье "Женская поэзия", опубликованной 11 декабря 1910 г. в московской газете "Утро России".

Более-менее одобрительными были и другие отзывы, в т.ч. — Николая Гумилёва. Однако именно Макисимилиан Волошин, как показало время, лучше всех "почувствовал" особенности только зарождающегося нового поэтического мира. Дружба между Цветаевой и Волошиным продлится затем долгие годы.

"Вечерний альбом", будучи, по сути, лишь пробой пера, очертил, тем не менее, контуры дальнейшего главного конфликта любовной поэзии Цветаевой: "конфликта между "землёй" и "небом", между страстью и идеальной любовью, между сиюминутным и вечным, — и шире — конфликта всей цветаевской поэзии: быта и бытия " (Саакянц А.А. Марина Цветаева. Жизнь и творчество. — М.: 1997. — С.19 ).

Второй сборник

Второй сборник — "Волшебный фонарь" (1912 г.) — подвергся гораздо более жёсткой критике (Гумилёв назвал его даже "подделкой"), и отчасти это было оправданно. Темы и интонации фактически повторяли те, что уже прозвучали в первой книге. Сама Марина Цветаева считала "Вечерний альбом" и "Волшебный фонарь" по духу одной книгой (так она писала потом в автобиографии).

В 1913–1914 гг. окончательно определится собственная творческая дорога поэта. Многие строки, написанные в это время, станут пророческими — в частности, "...Разбросанным в пыли по магазинам,// — Где их никто не брал и не берёт, — // Моим стихам, как драгоценным винам,// Настанет свой черёд" .

А некоторые стихи десятилетия спустя станут знаменитыми песнями и романсами ("Реквием", "Мне нравится, что Вы больны не мной..." и более поздние, 1915 г., — "Под лаской плюшевого пледа" и "Хочу у зеркала, где муть...").

Выход замуж

Война 1914 г. почти не оставила следа в творчестве Цветаевой. Откликом на драматические мировые события стало лишь одно стихотворение с философским финалом: "Уж ветер стелется, уже земля в росе,// Уж скоро звёздная в небе застынет вьюга,// И под землёю скоро уснём мы все,// Кто на земле не давали уснуть друг другу" .

Эта отвлечённость от общественных проблем объяснялась не столько переменами, произошедшими ранее в личной жизни Цветаевой (27 января 1912 г. она вышла замуж за Сергея Яковлевича Эфрона, в сентябре у них родилась дочь Ариадна), сколько тем, что для неё вообще была характерна сосредоточенность на внутреннем , а не на внешнем.

Собственные переживания — та "башня из слоновой кости", в которой она предпочитала жить. Отсюда же происходила "жуткая интимность" первых стихов, в чём упрекал Цветаеву Брюсов; позднее эта "интимность" (предельная открытость, распахнутость души) переродится в экспрессию, в мощи которой из поэтов Серебряного века с Цветаевой может сравниться разве что В. Маяковский и, в какой-то степени, А. Кручёных.

Творческая зрелость

Переломным годом, годом наступающей творческой зрелости стал 1916-й. Цветаева встретила его в Петербурге, и эта поездка (вторая, хотя Цветаева назовёт её "первой") многое дала ей. "<...> у всех молодых людей проборы — и томики Пушкина в руках... О, как там любят стихи! Я за всю свою жизнь не сказала столько стихов, сколько там..." (из письма Цветаевой поэту Михаилу Кузмину, 1921 г.).

С Кузминым Марина Цветаева познакомилась как раз в эти три петербургские недели. Тогда же произошла её вторая встреча с Осипом Мандельштамом, положившая начало их дружбе. Отношения с Мандельштамом впоследствии прекратятся, однако в стихах и того, и другого останется след в виде своеобразного творческого диалога.

В 1916 г. укрепятся связи Марины Цветаевой с "Северными записками" — почти в каждом номере за этот год будут публиковаться её стихи. Но главным итогом петербургской поездки, по возвращении в Москву, станут изменения в творчестве: "словно стало просыпаться в её лирической героине некое московское российство — контрастом европеизму образов и ощущений, внушённых "северной столицей"" (Саакянц А.А. Марина Цветаева. Жизнь и творчество. — М.: 1997. — С. 8 ).

В поэтику Цветаевой начали проникать фольклорные мотивы, образы и ритмика речи. Но всё это ни в коей мере не было подражанием. К народным образам Цветаева обращается как к архетипам, перерабатывая их в современные символы. Это направление её творчества достигнет вершины в поэмах "Царь-девица" (1921 г.) и "Молодец" (1922 г.).

Гражданская война

1917-й год принёс Марине Цветаевой рождение второй дочери Ирины и почти пятилетнюю разлуку с мужем.

В годы гражданской войны С.Я. Эфрон оказывается в белой армии; потом, после её разгрома, бежит в Турцию, затем в Германию и оттуда, в 1922 г., — в Чехию. Цветаева долгое время ничего не знает о его судьбе. Добровольчество ("белое" движение) ассоциируется у неё исключительно с образом собственного мужа — самоотверженного и благородного. Так в её творчестве появляются стихи, в которых воспевается белая гвардия, точнее — оплакивается, поскольку Марина Цветаева, видимо, с самого начала чувствовала, что добровольчество обречено.

В своих записях она даёт такое определение: "добровольчество — это добрая воля к смерти". Строки из стихов соответствуют этой формуле: "Белая гвардия, путь твой высок:// Чёрному дулу — грудь и висок...", "Не лебедей это в небе стая:// Белогвардейская рать святая// Белым видением тает, тает..." Стихи эти потом будут объединены в цикл "Лебединый стан" и дадут повод некоторым критикам навесить на неё ярлык "белогвардейки".

В конце 1918 — первой половине 1919 гг. для Марины Цветаевой наступает увлечение театром. В условиях тяжёлого быта, когда за продуктами приходится ездить далеко от Москвы, она бежит в мир романтики и декораций. Рождаются пьесы: "Червонный валет", "Метель", "Приключение" и "Фортуна"(осень 1918 г.), "Каменный ангел" (весна 1919 г.) и "Конец Казановы" (лето 1919 г.). Впоследствии Цветаева отойдёт от театра.

В феврале 1920 г. в Кунцевском детском приюте умерла Ирина, младшая дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона.

В ноябре 1919 г. кто-то из знакомых посоветовал Цветаевой поместить детей в это заведение, чтобы они могли находиться на государственном обеспечении: в Москве был голод, и поэт с трудом, за счёт скудного заработка от продажи книг и — подчас — помощи добрых людей, содержала Алю и Ирину.

Решение определить детей в приют стало роковым и привело к трагедии. Алю, вскоре тяжело заболевшую, слабую и с высокой температурой, Марина Цветаева забрала домой. Выхаживая старшую дочь, Цветаева не посещала младшую, а та в это время, будучи здоровым ребёнком, начала слабеть.

Ирина умерла от голода; как писала впоследствии Ариадна Эфрон, "там просто не кормили", т.е. в приюте обворовывали детей. Чувство вины угнетало Марину Цветаеву: "Живу с сжатым горлом, на краю пропасти. — Многое сейчас понимаю: во всём виноват мой авантюризм, лёгкое отношение к трудностям, наконец, — здоровье, чудовищная моя выносливость. Когда самому легко, не видишь, что другому трудно..." (письмо В.К. Звягинцевой и А.С. Ерофееву, 20 февраля 1920 г.). "Всё во мне сейчас изгрызано, изъедено тоской... <...> И с каким презрением я думаю о своих стихах!.." (письмо В.К. Звягинцевой, 25 февраля 1920 г.). Однако именно стихи (и, конечно, выздоровление Али) помогли Марине Цветаевой вернуться к жизни.

За два месяца, с 14 июля по 17 сентября 1920 г., Цветаева написала большую поэму "Царь-девица", одно из лучших своих произведений. Платформой послужила одноимённая сказка Афанасьева, но Цветаева взяла из неё лишь некоторые сюжетные линии. Она ввела в поэму новых героев, усложнила фабулу и характеры — можно сказать, создала свой собственный лирический эпос.

В конце 1920 г. была окончена поэма "На Красном Коне", а затем, в конце февраля 1920–го г., начата работа над поэмой-сказкой "Егорушка". Если бы это произведение было завершено, оно стало бы, вероятно, самым большим как по объёму, так и по широте замысла. Но Марина Цветаева, написав три главы "Егорушки", остыла к поэме, и, вернувшись к ней в 1928-м г., снова оставила работу.

О том, что её муж, Сергей Эфрон, жив, она узнала 14 июля 1921 г., получив от него первую весть. Вскоре было принято решение ехать к нему. Она не колебалась, но некоторые опасения всё же высказала в письме к Илье Эренбургу: "Вы должны понять меня правильно: не голода, не холода... я боюсь, — а зависимости. Чует моё сердце, что там на Западе люди жёстче. Здесь рваная обувь — беда или доблесть, там — позор" (2 ноября, 1921 г.).

О Москве, в то же время, Цветаева писала: "Она чудовищна. Жировой нарост, гнойник. На Арбате 54 гастрономических магазина: дома извергают продовольствие. Всех гастрономических магазинов за последние три недели 850... Люди такие же, как магазины: дают только за деньги. Общий закон — беспощадность. Никому ни до кого нет дела. Милый Макс, верь, я не из зависти, будь у меня миллионы, я бы всё же не покупала окороков. Всё это слишком пахнет кровью. Голодных много, но они где-то по норам и трущобам, видимость блистательна" (из письма М. Волошину, 20 ноября 1921 г.).

Эмиграция

В мае 1922 г. Марина Цветаева вместе с дочерью приехала в Берлин, где они должны были встретиться с Сергеем Эфроном. Он задерживался, пытаясь устроить их будущую жизнь в Чехии, и в ожидании завершения этих хлопот, Цветаева провела в Берлине более 2–х месяцев. Это было время её интенсивного общения с русскими писателями-эмигрантами Андреем Белым и Ильёй Эренбургом. Также в Берлине началась её эпистолярная дружба с Борисом Пастернаком, который восторженно отозвался о втором московском издании цветаевского сборника "Вёрсты", вобравшего в себя стихи 1917–1920 гг. Пастернака Цветаева назовёт "братом в поэзии", как Анну Ахматову уже назвала "сестрой", и посвятит ему много прекрасных стихотворений (одно из самых известных — "Рас — стояние: вёрсты, мили...// Нас рас — ставили, рас — садили, // Чтобы тихо себя вели// По двум разным концам земли...").

В Германии Цветаева успела наладить связи с издателями, и до конца 1922 г. её произведения вышли в берлинских "Сполохах", "Эпопее", "Голосе России", "Русской мысли"; были публикации в рижском журнале "Сегодня" и парижских "Современных записках".

Рецензии на произведения Цветаевой, выходившие в это время за рубежом, были благожелательными. В России, где Цветаеву пока ещё печатали, отклики, за редким исключением, становились всё более и более негативными:

  • Осип Мандельштам в статье "Литературная Москва" (журнал "Россия") назвал поэзию Цветаевой "богородичным рукоделием";
  • Валерий Брюсов посчитал "Стихи к Блоку" стихами, написанными под православные молитвы;
  • Борис Лавренёв обвинил Цветаеву в истеричности и т.д.

Книга "Вёрсты" (1–е издание, со стихами 1916 г.) вызвала у некоторых критиков совсем уж безудержный поток острословия: С. Родов выпустил статью под названием "Грешница на исповеди у Госиздата".

Весь конец 1922 г., уже поселившись в Чехии, Марина Цветаева работала над "лютой", как она сама выразилась, вещью — поэмой "Молодец". Как и в случае с "Царь-девицей", сюжет был взят у Афанасьева (из сказки "Упырь").

Своей задачей Цветаева определила "вскрыть суть сказки, данной в костяке", "расколдовать вещь" (из статьи "Поэт о критике", 1926 г.). Стих поэмы отрывист; он задаёт ритм, который современники справедливо обозначили как "пляс", "вихрь". Предложения зачастую состоят из одного слова — "выкрикнутого", ибо оно отделено от других восклицательным знаком.

Позднее, уже во Франции, Марина Цветаева переведёт "Молодца" на французский язык — точнее, напишет заново, но успеха этот перевод иметь не будет.

В Чехии Марина Цветаева постепенно станет отходить от малых форм лирики к крупным. Здесь созреет замысел трагедии "Тезей" (и в 1923 г. начнётся большая работа над ней) и будут созданы "Поэма Горы" и "Поэма Конца" (1924 г.).

1 февраля 1925 г. сбылась давняя мечта Марины Цветаевой о сыне: родился Георгий Эфрон (домашнее прозвище — Мур). Поглощённость в материнские заботы не мешала ей, впрочем, интенсивно работать. Рождаются поэма "Крысолов" (будет окончена во Франции в конце 1925 г.) и очерк о Валерии Брюсове "Герой труда" (1925 г.). Кроме того, Марина Цветаева вместе с В.Ф. Булгаковым редактирует пражский альманах "Ковчег".

Переезд во Францию 1 ноября 1925 г. объяснялся попыткой хоть как-то устроить по-прежнему тяжёлый быт и желанием дать детям необходимую среду для их воспитания и образования.

Однако жизнь на парижской окраине была не легче, чем на пражской (к тому же, как и в Чехии, во Франции Цветаевой часто приходилось менять место жительства — отчасти из-за неподходящих условий, отчасти из-за неуживчивости поэтессы с соседями и квартирными хозяйками). Но здесь, несомненно, было больше людей, которые могли бы оказать ей помощь — в т.ч., материальную.

Эмигрантская пресса в Париже встретила Марину Цветаеву поначалу доброжелательно. Поэт оказалась в центре внимания; её литературные вечера имели успех.

В 1926 г. была опубликована статья "Поэт о критике", в которой Марина Цветаева вывела формулы: "поэт — утысячерённый человек" и "равенство души и глагола — вот поэт". Эта же публикация нажила ей недругов из-за бескомпромиссности, с которой Цветаева вынесла приговор критике, отказав ей, по сути, в праве на существование: "Чем рассказывать мне, что в данной вещи хотела дать — я, лучше покажи мне, что сумел от неё взять — ты".

Иван Бунин и Зинаида Гиппиус, чьи имена Цветаева упомянула в статье в негативном ключе (Бунина — за неприятие Есенина, а Гиппиус — за "недоумение" перед синтаксисом Пастернака) при случае резко ответили на эти выпады.

Когда Сергей Эфрон издал первый выпуск литературно-публицистического журнала "Вёрсты", Бунин в печати назвал издание нелепой, скучной и дурного тона книгой; осудил журнал за превознесение до небес новой литературы "в лице Есениных и Бабелей", а о Цветаевой упомянул вскользь, заявив, что любой "за пятачок" угадает, чем она "блеснула" на сей раз.

Гиппиус свою враждебность к Цветаевой выразила, обрушившись с критикой на "Поэму Горы". Постепенно литературный Париж проявлял всё меньше понимания по отношению к творчеству Марины Цветаевой, в чём виновата была не только способность поэтессы наживать себе врагов, но и смена политических взглядов её мужа. Сергей Эфрон стал открыто поддерживать советскую власть, что отвернуло от него многих русских эмигрантов. Отношение к нему было перенесено и на отношение к его жене. Её произведения стали реже публиковать, зачастую — с грубыми купюрами. За ней самой закрепилось прозвище "большевичка" (такое же несправедливое, как "белогвардейка").

Последняя отдельная книга стихов Марины Цветаевой ("После России") вышла в Париже в 1928 г.

В 1930 г. была начата "Поэма о Царской Семье" (поправлена в 1936 г.). Берясь за этот труд, Цветаева вполне отдавала себе отчёт в том, что это произведение не имеет шансов на публикацию; о поэме она писала: "Не нужна никому. Здесь не дойдёт из-за "левизны" ("формы", — кавычки из-за гнусности слов), там — туда просто не дойдёт, физически..." (из письма Р.Н. Ломоносовой, 1 февраля 1930 г.). И всё же работу воспринимала как долг. Зная трагический финал жизни царя Николая II и его семьи, Цветаева считала себя обязанной создать своеобразный реквием погибшим. "Поэма о Царской Семье" утрачена; полностью сохранился лишь фрагмент под названием "Сибирь".

Во Франции Мариной Цветаевой были написаны также такие поэмы, как: "С моря" (1926 г.), "Попытка комнаты" (1926 г.), "Лестница" (1926 г.), "Поэма Воздуха" (1927 г.), "Перекоп" (1939 г.), а, кроме того, ряд прозаических произведений.

СССР

15 марта 1937 г. дочь Марины Цветаевой, Ариадна Эфрон, уехала из Франции на Родину, которая теперь называлась СССР.

В начале октября того же года в Советский Союз бежал Сергей Эфрон, который ещё с 1931 г. служил во внешней разведке НКВД (о чём Марина Цветаева в течение нескольких лет просто не знала, а узнав, приняла как неизбежное: её муж много лет мечтал о возвращении на Родину и таким образом, вероятно, пытался заслужить это право).

Сама Цветаева предчувствовала, что отъезд в СССР может стать для неё гибельным: "...Там мне не только заткнут рот непечатанием моих вещей — там мне их и писать не дадут" (письмо А.А. Тесковой, 1932 г.). Но после того, как дочь и муж уехали, она приняла решение ехать вслед за ними.

В эмиграции Марина Цветаева провела в общей сложности 17 лет. Позднее, в обращении к Л.П. Берии 23 декабря 1939 г. (после ареста близких), она писала: "Причины моего возвращения на родину — страстное устремление туда всей моей семьи: мужа — Сергея Эфрона, дочери — Ариадны Эфрон <...> и моего сына Георгия, родившегося заграницей, но с ранних лет страстно мечтавшего о Советском Союзе. Желание дать ему родину и будущность. Желание работать у себя. И полное одиночество в эмиграции, с которой меня уже давным-давно не связывало ничто".

Болшево

18 июня 1939 г. Марина Цветаева вместе с сыном въехала в страну и вслед за тем, 19 июня, прибыла в Болшево, в дом по адресу: пос. "Новый быт", д. 4/33. Фактически это была дача НКВД, на которой жили две семьи — Эфроны и Клепинины (Николай Андреевич Клепинин был товарищем С.Я. Эфрона по совместной работе в Париже). Дом этот, с двумя отдельными входами, имел общую гостиную, так что обе семьи обедали вместе.

В дневниковых записях 1940 г. Марина Цветаева описывает свой болшевский период так: "Постепенное щемление сердца. Мытарства по телефонам. <...> Живу без бумаг, никому не показываюсь. <...> Моё одиночество . Посудная вода и слёзы. Обертон — унтертон всего — жуть. Обещают перегородку — дни идут. Мурину школу — дни идут. И отвычный деревянный пейзаж, отсутствие камня: устоя. Болезнь С. (Сергея Эфрона — примеч. авт. ). Страх его сердечного страха. Обрывки его жизни без меня, — не успеваю слушать: полны руки дела, слушаю на пружине. Погреб: 100 раз в день. Когда — писать??".

Вскоре Марина Цветаева узнала об аресте своей сестры Анастасии. Пока Эфроны и Клепинины жили в Болшеве, ночами часто приезжали машины и увозили с дачи всех взрослых, за исключением поэта. С конца 1938 г. аресты репатриантов в СССР не были редкостью, и об этом знали. По воспоминаниям Софьи Николаевны Клепининой, "все понимали, что стихийное это бедствие, как лавина, может захватить каждого, оказавшегося на её пути. Более того — взрослые (а это всё население дома, кроме нас с Муром) были (я теперь это точно знаю) готовы к тому, что и им придётся разделить судьбу многих ни в чём не повинных людей, разве только повинных в чрезмерной любви к своей Родине. Ждали каждую ночь, хотя днём старались делать вид, что всё в жизни идёт как надо. Можете Вы представить себе ту атмосферу тревоги, напряжённости, страха, которую тщательно пытались замаскировать деловитостью, серьёзностью, занятостью?" (С.Н. Клепинина, письмо к А.И. Цветаевой от 16 мая 1982 г.).

В Болшеве Марина Цветаева работала над переводами стихов М.Ю. Лермонтова на французский язык ("Предсказание", "Опять народные витии..", "Нет, я не Байрон...", "Выхожу один я на дорогу", "Любовь мертвеца", "Прощай, немытая Россия" и др.).

Она редко выходила из своей комнаты, почти всё время курила и подчас "производила впечатление полной отстранённости от всего, что её окружало, словно между нею и окружающим была какая-то дистанция; словно чтобы услышать обращённый к ней вопрос и ответить на него, ей требовалось от чего-то отключиться, затем к чему-то подключиться и только после этого общение с окружающими становилось, выражаясь современным языком, синхронным" (из воспоминаний С.Н. Клепининой).

В дневниковых записях Марины Цветаевой, о которых уже упоминалось, есть такие строки: "Никто не видит — не знает, что я год уже (приблизительно) ищу глазами — крюк, но их нет, п.ч. везде электричество. Никаких "люстр"... Я год примеряю — смерть. <...> Я не хочу — умереть , я хочу — не быть . Вздор. Пока я нужна ... <...> Сколько строк, миновавших! Ничего не записываю. С этим — кончено".

27-го августа 1939 г. в болшевском доме арестовали Ариадну Эфрон. Менее, чем через два месяца, — 10 октября 1939 г. — здесь же был арестован Сергей Эфрон.

В ночь с 6–го на 7–е ноября того же года последовали аресты Николая Андреевича Клепинина и его жены Антонины Николаевны Клепининой.

Дача в Болшеве опустела. Марина Цветаева с сыном продолжала здесь жить до 10–го ноября: "Мы <...> остались совершенно одни, доживали, топили хворостом, который собирали в саду. <...> На даче стало всячески нестерпимо, мы просто замерзали , и 10 ноября, заперев дачу на ключ <...>, мы с сыном уехали в Москву к родственнице (Елизавете Яковлевне Эфрон — примеч. авт. ), где месяц ночевали в передней без окна на сундуках, а днём бродили, потому что наша родственница давала уроки дикции и мы ей мешали" (из обращения М.И. Цветаевой к секретарю Союза писателей П.А. Павленко от 27 августа 1940 г.).

Наступала зима 1939 г.; у Марины Цветаевой не имелось ни тёплой одежды, ни обуви, ни одеял. Багаж из Франции, который был выслан на имя Ариадны Эфрон, был, вероятно, задержан на таможне.

31–го октября из Болшева М.И. Цветаева направила письмо в следственную часть НКВД с ходатайством о выдаче ей этого багажа. Вещи были получены только в конце июля 1940 г. и лишь после того, как Ариадна Эфрон была осуждена ОСО НКВД на 8 лет лагерей без конфискации имущества.

Зиму пришлось "преодолевать" в тяжелейших психологических и физических условиях, кочуя по разным квартирам. Вначале, как уже говорилось, это была тесная квартирка Е.Я. Эфрон; потом — съёмная комната в Голицыне неподалёку от дома отдыха Литфонда, где коллеги-писатели смогли устроить Цветаевой и её сыну, по крайней мере, питание; потом — снова Москва и всё те же съёмные комнатки-каморки...

Чтобы хоть как-то заработать на жизнь, Марина Цветаева, по её собственному признанию, "работала не покладая рук".

Это были переводы:

  • с английского (две баллады о Робин-Гуде),
  • с грузинского (три поэмы Важа Пшавела),
  • с болгарского (стихотворения Е. Багряны, Н. Ланкова и Л. Стоянова),
  • с французского ("Плаванье" Бодлера),
  • с немецкого (народные песни) и т.д.

При этом поэт не оставляла попыток спасти мужа и дочь. 23 декабря 1939 г. было направлено первое обращение к Л.П. Берии, в котором Марина Цветаева — тщетно — взывала о справедливости.

14 июня 1940 г. она обратилась к Берии снова — на сей раз с просьбой о свидании с Сергеем Эфроном, чьё нездоровье внушало ей тревогу и страх. Но и в этой просьбе ей было отказано. С мужем они так и не увиделись.

Болшевскую дачу Марина Цветаева посетила последний раз в конце марта 1939 г.

Она была всё ещё прописана в Болшеве; там же оставались книги, мебель и всё хозяйство. В этот приезд выяснилось, что дача взломана, и в двух комнатах Эфронов поселился начальник местного поселкового совета. "Тогда я обратилась в НКВД и совместно с сотрудниками вторично приехала на дачу, но когда мы приехали, оказалось, что один из взломщиков — а именно начальник милиции — удавился , и мы застали его гроб и его — в гробу. Вся моя утварь исчезла, уцелели только книги, а мебелью взломщики до сих пор пользуются, потому что мне некуда её взять" (из обращения к П.А. Павленко, 27 августа 1940 г.). И далее, в том же документе, — " На возмещение отнятой у меня взломщиками жилплощади мне рассчитывать нечего: дача отошла к Экспортлесу, вообще она и в мою бытность была какая-то спорная, неизвестно — чья, теперь её по суду получил Экспортлес. Так кончилась моя болшевская жилплощадь".

В конце 1939 г. в Гослитиздате Марине Цветаевой предложили подготовить небольшой сборник её стихов. Она взялась за этот труд и завершила его, но один из рецензентов, К.Л. Зелинский, поставил сборнику, а заодно и автору, такие "диагнозы": "... клиническая картина искривления и разложения человеческой души продуктами капитализма в его последней особо гнилостной фармации", "мысли и образы говорят о том, что поэт целиком находится во власти буржуазных предрассудков в своих воззрениях на действительность".

В результате, книга не вышла; скудно печатались и переводы (при том, что их заказывали издательства). Последней работой для Цветаевой стали некоторые стихотворения великого испанского поэта Федерико Гарсиа Лорки, которые она перевела на французский и русский языки.

Эвакуация

Летом 1941 г., когда началась война, Марина Цветаева решила эвакуироваться из Москвы. Группа литераторов отправлялась в Чистополь и Елабугу (Татарская АССР), и Цветаева запаслась рекомендательными письмами в Татарское отделение Союза писателей и Татиздат.

В Казань она не попала, и письма не пригодились. В Чистополь пускали уже только родственников тех, кто эвакуировался прежде. Оставалась Елабуга, в которой не было ни работы, ни знакомых людей. Марина Цветаева вместе с сыном 18 августа 1941 г. поселилась здесь, но 24 августа уехала в Чистополь — хлопотать о переезде туда.

26 августа в парткабинете горсовета состоялось собрание эвакуированных писателей, на котором решался вопрос о прописке поэта в Чистополе.

Марина Цветаева вынуждена была, стоя перед всеми, объяснять, почему она должна жить именно в этом городе, где она просит устроить её на работу судомойкой. Большинством голосов литераторы проголосовали за прописку поэта.

28 августа Цветаева вернулась в Елабугу, к сыну. 31 августа, оставшись одна (ушли по своим делам и хозяева, и Георгий Эфрон), она повесилась в сенях елабужского дома.

Известно, что мысль о самоубийстве не единожды приходила в голову Марины Цветаевой. Доказательства тому — записи в дневниках и письма разных лет.

Версия о том, что большая часть вины за случившееся лежит на сыне великого поэта — Георгии Эфроне, у которого были весьма сложные отношения с матерью, — представляется поверхностной и несостоятельной. Вероятно, допустимо говорить о совокупности многих причин, приведших к трагедии. Среди них — арест дочери и мужа, нищета, невозможность заниматься собственным творчеством, страх перед немецкой оккупацией, отсутствие дружеской руки и плеча, на которое хотелось бы опереться, — наконец, абсолютная душевная беззащитность самой Марины Цветаевой.

Марина Ивановна Цветаева родилась 26 сентября (8 октября) 1892 года в Москве. Дочь профессора И.В. Цветаева – профессора Московского университета, известного филолога и искусствоведа, который стал в дальнейшем директором Румянцевского музея и основателем Музея изящных искусств (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Мать происходила из обрусевшей польско-немецкой семьи, была талантливой пианисткой. Умерла в 1906, оставив двух дочерей на попечение отца.

Зимнее время года семья проводила в Москве, лето – в городе Тарусе Калужской губернии. Ездили Цветаевы и за границу. В 1903 Цветаева училась во французском интернате в Лозанне (Швейцария), осенью 1904 – весной 1905 обучалась вместе с сестрой в немецком пансионе во Фрейбурге (Германия), летом 1909 одна отправилась в Париж, где слушала курс старинной французской литературы в Сорбонне.

Писать стихи начала в детстве. Её первые сборники «Вечерний альбом» (1910 ) и «Волшебный фонарь» (1912 ) встретили сочувствующие отклики В. Брюсова, М. Волошина, Н. Гумилева. В 1913 году вышел сборник «Из двух книг». Книга «Юношеские стихи. 1912-1915» знаменует переход к зрелой романтике. В стихах 1916 (сборник «Версты», 1921 ) формируются важнейшие темы творчества Цветаевой – любовь, Россия, поэзия.

Зимой 1910-1911 М.А. Волошин пригласил Марину Цветаеву и ее сестру Анастасию (Асю) провести лето 1911 года в Коктебеле, где он жил. Там Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном. В 1912 Цветаева вышла замуж за С. Эфрона, который стал не только ее мужем, но и самым близким другом.

Октябрьскую революцию М. Цветаева не приняла. Она идеализировала белогвардейское движение, придав ему черты возвышенности и святости. Это связано отчасти с тем, что ее муж С.Я. Эфрон был офицером белой армии. Одновременно Цветаева создает цикл романтических пьес («Метель», «Фортуна», «Приключение», «Каменный ангел», «Феникс» и др.) и поэму-сказку «Царь-Девица» (1922 ).

Весной 1922 года М. Цветаева с дочерью Ариадной уехала за границу к мужу, в то время студенту Пражского университета. В Чехии она прожила более трёх лет и в конце 1925 года с семьей переехала в Париж. 1 февраля 1925 у М. Цветаевой родился долгожданный сын, названный Георгием (домашнее имя – Мур). В начале 20-х гг . она широко печаталась в белоэмигрантских журналах. Опубликовала книги: «Стихи к Блоку», «Разлука» (обе 1922 ), «Психея. Романтика», «Ремесло» (обе 1923 ), поэма-сказка «Молодец» (1924 ). Вскоре отношения Цветаевой с эмигрантскими кругами обострились, чему способствовало ее возраставшее тяготение к России («Стихи к сыну», «Родина», «Тоска по родине! Давно…», «Челюскинцы» и др.). Последний прижизненный сборник стихов – «После России. 1922-1925» вышел в Париже в 1928 году . Начало Второй мировой войны встретила трагически, о чем свидетельствует последний поэтический цикл Цветаевой – «Стихи к Чехии» (1938-1939 ), связанный с оккупацией Чехословакии и пронизанный горячей ненавистью к фашизму.

В 1939 она восстановила свое советское гражданство и вслед за мужем и дочерью возвратилась в СССР. На родине Цветаева с родными первое время жили на государственной даче НКВД в подмосковном Болшеве, предоставленной С. Эфрону. Однако вскоре и Эфрон, и Ариадна были арестованы (С. Эфрон позднее был расстрелян). С этого времени ее постоянно посещали мысли о самоубийстве. После этого Цветаева была вынуждена скитаться. Занималась поэтическими переводами (И. Франко, Важа Пшавела, Ш. Бодлер, Ф. Гарсиа Лорка и др.), готовила книгу стихов.

Вскоре после начала Великой Отечественной войны, 8 августа 1941 года Цветаева с сыном эвакуировались из Москвы и оказались в небольшом городке Елабуге. 31 августа 1941 года Марина Цветаева покончила с собой.

Мир тем и образов творчества Цветаевой чрезвычайно богат. Она пишет о Казанове, о бюргерстве, воссоздает с отвращением детали эмигрантского быта и прославляет свой письменный стол, сталкивает любовь с прозой жизни, издевается над пошлостью, пересоздает русские сказки и греческие мифы. Внутренний смысл её творчества трагичен – столкновение поэта с окружающим миром, их несовместимость. Поэзия Цветаевой, включая «Поэму Горы» (1926 ) и «Поэму Конца» (1926 ), «лирическую сатиру» «Крысолов» (1925 ) и даже трагедии на античные сюжеты «Ариадна» (1924 , опубликована под названием «Тезей» в 1927 ) и «Федра» (1927 , опубликована в 1928 ), - всегда исповедь, непрерывный напряженнейший монолог. Стихотворный стиль Цветаевой отмечен энергией, стремительностью. Ещё в 1916-1920 гг . в ее поэзию врываются фольклорные ритмы (раешник, речитатив – заплачки, заклятья – «жестокий» романс, частушка, песня). Каждый раз – это не стилизация, а оригинальное, современное освоение ритма. После 1921 года у Марины Цветаевой появляются торжественные, «одические» ритмы и лексика (циклы «Ученик», опубликован 1922 ; «Отрок», опубликован 1922 ). К середине 20-х годов относятся наиболее формально усложненные стихи Цветаевой, нередко трудные для восприятия вследствие предельной сжатости речи («Попытка Комнаты», 1928 ; «Поэма воздуха», 1930 , и др.). В 30-е годы Цветаева вернулась к простым и строгим формам («Стихи к Чехии»). Однако такие черты, как преобладание разговорной интонации над напевной, сложная и оригинальная инструментовка стиха, остаются общими для всего творчества Цветаевой. Её поэзия строится на контрастах, совмещая, казалось бы, несовместимые лексические и стилистические ряды: просторечие с высоким стилем, бытовые прозаизмы с библейской лексикой. Одна из основных особенностей стиля Цветаевой – выделение отдельного слова, словообразование от одного или фонетически близких корней, обыгрывание корневого слова («минута – минущая: минешь…»). Выделяя это важнейшее для себя слово и ритмически, Цветаева ломает строки фразы, часто опускает глагол, добивается особой экспрессивности обилием вопросов, восклицаний.

Цветаева часто обращалась к прозе и создала особый жанр, сочетающий философские размышления, штрихи к литературному портрету с личными воспоминаниями. Ей принадлежат также трактаты об искусстве и поэзии («Поэт о критике», 1926 ; «Поэт и время», 1932 ; «Искусство при свете совести», 1932-1933 , и др.). Произведения Марины Цветаевой переведены на все европейские языки.

26 сентября (8 октября новый стиль) 1892 года в семье профессора Московского университета и талантливой пианистки родилась Марина Ивановна Цветаева. Отец будущей поэтессы, Иван Владимирович, преподавал филологию и искусствоведение, возглавив вскоре после рождения Марины Румянцевский музей и основав Музей изящных искусств. Мать Мария Александровна имела несомненный талант пианистки, к сожалению, раскрыть его в полной мере не удалось, так как она рано, в 1906 году, умерла.

Для Ивана Владимировича Цветаева брак на Марии Александровне был вторым, от первого брака у него было двое детей, вторая жена родила ему двух дочерей – старшую Марину и младшую Настю.

Детство

Детство Марины Цветаевой прошло между семейной дачей в Тарусе и Москвой. Летом большая часть времени проводилась на даче, в остальное время года семья жила в Москве. Цветаеву можно отнести к молодым да ранним – читать будущая поэтесса начала в 4 года, первые стихи вышли из-под пера в 7 лет. Заметны были и музыкальные способности, но заниматься музыкой не нравилось Цветаевой, поэтому развития они не получили.

В детстве

Финальной точкой детства будем считать 1902 год, когда Марину отправляют на учёбу в Европу, где она изучает науки и языки в пансионах Италии, Швейцарии и Германии до 1905 года. Это важный этап жизни, ведь биография Марины Цветаевой чётко показывает – в это время менялось мировоззрение поэтессы, что сделало её одиночкой по жизни со своим бескомпромиссным мнением и собственным взглядом на людей и события.

Начало творческого пути

В 18 лет Цветаева издаёт первый сборник «Вечерний альбом», в который включены первые 111 стихов поэтессы. Сборник издавался на личные средства и нашёл больше положительных отзывов в литературной среде России. В него включены ранние, по большей части, сырые и наивные стихотворения. Валерий Брюсов назвал сборник «личным дневником», зато Максимилиан Волошин стихи похвалил, отметив, что Цветаева «умеет передавать оттенки». Похвалил сборник и Гумилёв .

Сама Цветаева позже писала, что

«Первый сборник помог очертить ориентиры творчества, найти взаимосвязь конфликтов земли и неба, быта и бытия».

Второй сборник, изданный в 1912 году под названием «Волшебный фонарь» набрал больше критики. Гумилёв сказал, что это подделка на стихи, потому что тематически и духовно он дублировал «Вечерний альбом». Сама же поэтесса считала, что первые два сборника вообще не стоит разделять – «по сути это одна книга» (автобиография).

Этим двум сборникам стоит уделить особое внимание поклонникам поэтессы, так как в них сформировался стиль Цветаевой, в них она научилась передавать мысли читателям в удобной для них и доступной для себя форме.

1913-1914 годы закрепляют формирование стиля Цветаевой, в эти годы раннего творчества пишется много знаковых и пророческих стихотворений, например, «Реквием» и «Мне нравится, что вы больны не мной»:

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами. (читать полностью)

Личная жизнь

Замуж Цветаева выходит в 1912 году за офицера Сергея Эфрона, который на всю жизнь стал единственным мужем и лучшим другом. В браке родилась дочь Ариадна, судьба которой также оказалась не из лёгких.


С мужем Эфроном

Сергей после революции выступил на стороне Деникина, который был разбит и Эфрон вынужденно бежал в Европу. Марина не пела оды Октябрьской революции, считая её «бунтом сатанинских сил», поэтому её в первые годы после революции не публиковали. Не было у Марины и плотных контактов с другими поэтами СССР, она всегда была в сторонке, стояла особняком и имела своё мнение на происходящие в России события.

Марина добивалась возможности уехать к мужу за границу и получила разрешение от советской власти в 1922 году. Марина и Ариадна недолго прожили в Берлине и переехали в Прагу, так как муж учился в это время в Пражском университете. В Праге соединившаяся семья жила до 1925 года, до рождения сына Георгия, после чего переехала в Париж. К личной жизни Цветаевой мы вернёмся в последней трагической главе, сейчас же посмотрим, на этап европейского творчества поэтессы.

Цветаева была очень влюбчивым человеком – без любви она также не могла существовать, как и без стихов. Романы Марины исчислялись десятками, причём не всегда это были мужчины, стоит вспомнить только Соню Парнок (её Эфрон даже хотел вызвать на дуэль). Отношения с ней продолжались параллельно с замужеством, даже сразу после венчания. Мимо внимания не прошёл даже Пастернак, но там у них далеко не зашло. Самый серьёзный роман на стороне случился в Праге с Константином Родзевичем – Марина даже ушла из только восстановившейся семьи, хотя вскоре вернулась к Эфрону.

Странно играла с Цветаевой судьба – именно Родзевич завербовал в ГПУ мужа Сергея Эфрона, именно между ними она выбирала полтора года, но ушла к мужу. Отчасти потому что жалела Сергея, отчасти потому что Родзевич её бросил.

Жизнь в Европе

Европейская «прописка» длилась до 1939 года, года семья возвращается в Россию. За время европейской «ссылки» Марина написала поэмы «Поэма Конца», «Поэма Горы», «С моря», «Крысолов» и ещё ряд знаковых произведений. Большинство из написанного в этот период не было опубликовано, так как характер Цветаевой не позволил ей найти поддержку в эмигрантской среде. Марина не желала участвовать ни в каких политических союзах, было против интриг и не стала сторонницей заговоров против СССР, хотя и негативно относилась к советской власти.

Достаток был минимален, жить часто приходилось впроголодь и снимать недорогие комнаты в деревне или пригороде Парижа. Ещё одна причина частой смены места жительства была в том, что Марина плохо уживалась с соседями и хозяевами жилья. Если бы не редкая, но меткая материальная помощь небольшого круга почитателей Цветаевой, то возможно семье пришлось бы раньше вернуться на Родину.

Марина пишет в Европе не только стихи, но и в 1926 году издаёт статью «Поэт о критике», после чего её часто зовут на творческие вечера, но и круг недругов расширяется. В статье поэтесса подвергает критике критиков, что пришлось последним не по душе. Бунин «получает по шее» в статье за критику Есенина , а Зинаида Гиппиус за Пастернака. Бунин отыгрался на литературно-публицистическом журнале «Весть», который начал выпускать Эфрон, муж Марины. Он назвал журнал «скучным и дурным», что было больно слышать Сергею.

Постепенно интерес в Европе к Цветаевой снижался, за глаза её называли «большевичкой», хотя никакой лести в сторону советской власти Марина не писала. Эфрон чаще становился на поддержку новой власти, но насколько это было искренне из уст русского офицера большой вопрос. Позже стало известно, что Эфрон с 1931 года был сотрудником НКВД, которое после и поставит точку в его биографии.

С дочерью Аделаидой

Цветаева, находясь в Европе, отлично знала о судьбе царской семьи и в 1930 году решила передать свой взгляд на трагические события в «Поэме о Царской семье», хотя и понимала, что произведение не найдёт отклика по ряду причин. Писала ради долга сказать. Сегодня из поэмы сохранился лишь фрагмент «Сибирь»:

От Ходынского Поля красного
До веселого и красивогоАлексея Кровоточивого
На последнюю каплю - щедрого!
Половина - давно ли первого? -
Осиянного и весеннего -Часа - царствованья я- последнего
На Руси...
Не страшитесь: жив...
Обессилев - устав - изныв
Ждать, отчаявшись - на часы!
Спит Наследник всея Руси.

Цветаева с детства была неординарной личностью, поэтому её жизнь наполнена интересными событиями. В 16 лет Марина сделала попытку самоубийства на фоне безответной любви – пистолет дал осечку. Со смертью поэтесса играла не раз и после этого. Так, после возвращения в СССР она вполне серьёзно заявляла, что повесится, если за ней придут из НКВД. Хватит о грустном.

В юности кто-то сказал Цветаевой, что для того чтобы волосы завивались надо побрить голову. Марина делала это раз десять. Другой поделился, что шампиньоны помогают похудеть и Марина несколько недель питалась только ими. В 16 лет Цветаева послала дворника за настойкой – пила и бросала бутылки в окно. По тем временам – это кошмар.

Чуть позже Марина разместила брачное объявление и потом долго смеялась, когда в дом повадились, не первой свежести, женихи. Однажды ей так понравилась работа художника, к которому она пришла, чтобы он написал портрет, что уходя, она под платьем унесла с собой эскизы.

Всю жизнь, с раннего детства и до смерти Цветаева вставала с первыми петухами, обливалась ледяной водой и пила крепкий кофе. Никогда не была привередлива в одежде – предпочитала модным нарядам мешковатое платье и обязательные бусы.

Икона, перед которой венчались Сергей Эфрон и Марина Цветаева, сейчас находится в Москве, в церкви Воскресенья Словущего, что в Брюсовом переулке. Венчались молодые в Палашах, в церкви Рождества Христова, но после революции храм разрушили, а церковную утварь выкинули. Местная бабушка нашла икону, привела её в порядок и вернула в патриархию.

Возвращение на плаху

Возвращение семьи Цветаевой на Родину начинается в 1937 году. Весной в СССР уезжает Ариадна, осенью муж Сергей, вслед за ними в 1939 году едет и Марина с сыном. Поэтесса знала, что отъезд не принесёт ничего хорошего, ещё в 1932 году она писала Тресковой, что

«В СССР ей просто заткнут рот.»

Так и случилось. В 1932 году пишется стихотворение "Родина" , которое позже оценивали строгие экзаменаторы посольства и НКВД, оценили и дали добро. К чему привело "добро" скоро станет ясно.

Поселили Марину на даче НКВД, к этому времени муж уже был арестован, что вынудило Цветаеву в конце 1939 года писать Берии «покаянное письмо». В нём говорится, что она своим возвращением хочет избавиться от одиночества, воссоздать семью и дать сыну будущность. Ничего не получилось, в конце лета 1939 арестована дочь, через пару месяцев муж, а Берия на письмо не ответил. Одиночество снова окружило Цветаеву, причём это было ещё более плотное кольцо, чем в Европе, ведь в СССР не было семьи и нельзя писать, точнее, нельзя публиковаться.

Муж вскоре был расстрелян (вот и вернулся), дочь Ариадна долгие годы провела в лагерях и была реабилитирована только после смерти Сталина.

Марина берётся за переводы и с трудом зарабатывает на жизнь. Надежда на выход сборника стихов рухнула, так как в рецензии Зеленского (герой-рецензиант) указано на «искажение души продуктами капитализма».

В начале войны Цветаева решатся на эвакуацию, сначала она с сыном оказывается в Елабуге, затем в Чистополе, где Марине пришлось просить, чтобы её оставили в этом города и разрешили работать посудомойкой. Собрание писателей на это согласилось, но мыть посуду не пришлось. Она едет к сынку в Елабугу, где 31 августа 1941 года покончила жизнь самоубийством (повесилась). Потеряв большую часть семьи, находясь в нищете и не имея возможность писать, Марина не вынесла страданий, её загнали в угол.В последние недели жизни в Елабуге Цветаевой пришлось стирать бельё местному милиционеру, чтобы свести концы с концами. Можно представить атмосферу, поэтому судить не будем.

В самоубийстве есть и странности. Так Цветаева в доме Бродельщиковых начала жарить рыбу, потом, даже не сняв синего фартука, полезла в петлю. Возможно, боль копилась и в какой-то момент чаша переполнилась.

Много позже, в 1990 году церковь дала согласие на отпевание Цветаевой. Для получения разрешения на отпевание к патриарху Алексию II обратилась сестра поэтессы и диакон Андрей Кураев. Просьбы была удовлетворена, на этом в биографии Цветаевой можно ставить точку, хотя стихи поэтессы переживут ещё ни одно поколение.

Могилы Цветаевой нет, есть лишь табличка, на которой указано, что в этой стороне кладбища она захоронена.

Фильм "Роман её души"

Предлагаю документальный фильм о Марине Цветаевой "Роман её души", в котором открываются тайны её взаимоотношений с мужем Эфроном и жизни в эмиграции (пражский период).

Марина Цветаева, краткая биография которой насыщена событиями, на сегодня считается одним из лучших российских поэтов. Её жизнь и творчество у всех на слуху не только в России, но и в целом мире. Сегодня мы поговорим об этой удивительной женщине с поистине "поэтической" судьбой.

Детство и юность

Один из ключевых поэтов Серебряного века, Марина Цветаева родилась 8 октября (26 сентября по старому стилю) 1892 года в Москве. Семья Цветаевых несколько поколений имела прямое или косвенное отношение к искусству. Например, папа Марины, Иван Владимирович, основал Московский музей изобразительных искусств. Мать, Мария Мейн, училась у известного пианиста Антона Рубинштейна и сама была известной пианисткой.

Из-за болезни матери семья часто переезжала. Лето Марина с сестрой Анастасией и родителями обычно проводила в Тарусе. Потом семья подолгу жила за границей. Марина училась в Москве в частной женской гимназии М.Т. Брюхоненко, в связи с переездами получала образование также в пансионах в Лозанне (Швейцария) и Фрайбурге (Германия), французском интернате. В возрасте 16 лет прослушала краткий курс о старофранцузской литературе в Сорбонне (Париж).

После смерти матери в 1906 году семья возвратилась в Россию. Иван Владимирович тщательно следил за тем, чтобы дочери получили лучшее образование и не ленились изучать языки.

Начало творческого пути и знакомство с Сергеем Эфроном

Первые стихотворения Марина написала ещё в шестилетнем возрасте. Мать поощряла увлечение дочери языками и искусством, правда, Мария видела свою старшую дочь музыкантом. Стихи Марина писала на 3 языках: кроме родного русского, ещё на французском и немецком.

В 1910 году на собственные деньги Марина издала первый сборник стихотворений - «Вечерний альбом». Хотя в него вошли её школьные, совсем ещё детские произведения, они сразу привлекли к себе внимание поэтических кругов, в том числе таких известных поэтов, как Максимилиан Волошин, Николай Гумилёв и Валерий Брюсов. Следом за первым сборником выходит и первая критическая статья Марины «Волшебство в стихах Брюсова».

В 1911 году Марина поехала в Крым погостить у М. Волошина. Там она и познакомилась с Сергеем Эфроном, за которого через несколько месяцев вышла замуж. Первый год замужества был очень насыщенным: в 1912 году у четы родилась дочь Ариадна (Аля), кроме того, вышел второй сборник стихов Марины - «Волшебный фонарь», в который вошли разноплановые юношеские сочинения.

Как бы ни были загружены дни, Цветаева стихи писала исправно - по несколько часов в день. Кроме стихов, Марина также писала статьи, прозу и делала переводы, которые приносили основную часть денег в семью. Следом за первыми двумя выходит сборник «Из двух книг» (1913). В нём чувствуется влияние круга общения поэта (Цветаева подчёркивала, что она именно поэт, а не поэтесса), а именно М. Волошина, В. Брюсова и Н. Некрасова. На этом сборнике творчество Цветаевой ранних лет считают завершенным.

Знакомство с Софией Парнок

Марина Цветаева, краткая биография которой вместила в себя многое, была очень любвеобильной натурой. Она постоянно влюблялась, как в мужчин, так и в женщин. Лучшие её стихи, которые у всех на слуху, написаны именно в состоянии влюбленности или сильного эмоционального потрясения - без этого поэт творить не могла.

В 1914 году Марина познакомилась с поэтессой и переводчицей Софией Парнок и сильно увлеклась ею. Она фактически ушла из семьи, оставив маленькую Алю на Сергея, который очень страдал от её измены. Бурный, скандальный роман, о котором знали все, длился до 1916 года. После двухлетнего отсутствия и долгих извинений Марина возвратилась к мужу, а муки расставания с Софией вылились в цикл стихов «Подруга».

Период Гражданской войны

После возвращения к мужу в 1917 году в семье появилась ещё одна дочь - Ирина. В тот период началась революция. Сергей воевал на стороне Белой армии, а Марина жила с детьми в Москве, в Борисоглебском переулке. Денег не было, она продавала личные вещи, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Младшую дочь из-за стесненных обстоятельств отдала в приют под Москвой, где она умерла в возрасте 3 лет, чего Марина себе не простила до конца жизни.

В тот же период поэт познакомилась с известным русским театральным деятелем, режиссёром и литератором князем Сергеем Волконским, дружба с которым была плодовитой и вдохновляла её до конца его жизни в 1937 г. Именно в этот период Цветаева, стихи коей так и не получили в эмигрантской среде признания на тот момент, написала несколько романтических пьес. К этому периоду также принадлежат поэмы «Царь-Девица», «Егорушка» и на «Красном коне», а также цикл стихов «Лебединый стан». Последний написан под влиянием революции и проникнут сочувствием к «белоармейцам».

Скитания в эмиграции

Сергей Эфрон после разгрома армии Деникина бежал за границу и стал студентом Пражского университета. В его отсутствие Марина пережила ещё несколько страстных романов, но все же приняла решение также переехать за границу после того, как мужу удалось с ней связаться.

В мае 1922 г. Марина Цветаева вместе с дочерью Ариадной наконец получила разрешение на выезд. Сначала они ненадолго остановились в Берлине, а после этого 3 года жили в предместье Праги. Сергей учился, Марина писала и переводила. Переводы и дальше были главным источником дохода, к ним добавились авторские вечера.

Хотя Марина очень старалась наладить отношения с мужем, у неё завязывается новый роман - с Константином Родзевичем, скульптором и плюс ко всему - близким другом Сергея. Именно он - лирический герой её поэм «Поэма Горы» и «Поэма Конца», ему они и посвящены. В 1925 г. Марина родила долгожданного сына - Георгия (она звала его Муром), надеясь заглушить чувство вины за погибшую от голода дочь. Хотя многие считали иначе, Марина подчёркивала, что этот ребёнок рожден от Сергея.

После рождения сына чета перебралась в Париж, где Марину подавляла атмосфера преследования и недомолвок. С. Эфрона подозревали в участии в заговоре против сына Троцкого - Льва Седова. В этот период Цветаева переписывается с Борисом Пастернаком, с его подачи начинает общение с Райнером Марией Рильке, которое оборвалось со смертью поэта, не продлившись и года. Когда до Марины дошла весть о самоубийстве В. Маяковского, она отреагировала очень болезненно. В 1930 г. появился цикл «Маяковскому».

В эмиграции творчество Цветаевой все ещё не оценили по достоинству. Но именно в этот период она выросла и получила известность как прозаик. Именно её проза того периода («Мой Пушкин», «Дом у Старого Пимена», «Мать и Музыка», «Повесть о Сонечке», «Живое о живом» и прочее) кормила семью. Практически все стихи, написанные в тот период, опубликованы уже после смерти поэта. Единственный и последний прижизненный сборник стихов того времени - «После России», изданный в 1928 г.

Возвращение в СССР

Марина Цветаева, краткая биография которой пестрит несчастьями, сталкивается с ещё одной трагедией. Первой возвратиться в СССР позволили Ариадне, она поехала в 1937 г. и была арестована первой - 27 августа 1939 г. Следом за ней из Парижа в Москву бежал С. Эфрон, оказавшись впутанным в политическое убийство - его арестовали через несколько месяцев после дочери, 10 октября. Не прошло и недели, как С. Эфрон был расстрелян на Лубянке. Аля выжила - после 15 лет заключения и ссылок её реабилитировали. Марина возвратилась на родину последней. По возвращении она жила в Подмосковье на даче НКВД, расположенной в Болшеве.

Конец жизненного пути и тайна могилы

Период после возврашения в СССР наименее заполненный стихами - Марина активно занималась переводами. Перед эвакуацией в Елабугу она как раз переводила Федерико Гарсиа Лорку. Причиной для эвакуации стала война. 18 августа 1941 г. Марина с сыном прибыли в Елабугу с намерением перебраться в Чистополь, где уже было много эвакуированных литераторов. Но до этого не дошло: 31 августа 1941 года Марину Цветаеву нашли повешенной в сенях дома Бродельщиковых. Она оставила 3 предсмертных записки: для сына, семьи Асеевых и тех, кто будет заниматься её похоронами. Жизнь Цветаевой была короткой и очень скандальной - всего 49 лет.

Интересно то, что расположение могилы Марины Цветаевой точно не известно. Её похоронили 2 сентября, очень тихо, не привлекая лишнего внимания, в одной из безымянных могил Елабужского кладбища. Позже был установлен надгробный памятник, который теперь считается официальным местом захоронения.

Музей Марины Цветаевой

Марина Цветаева, краткая биография которой полна событий, оставила после себя очень большое поэтическое наследие, которое было по заслугам оценено уже после её кончины. Ей поставили несколько памятников, а многие стихи превратились в красивые романсы. На сегодня издано много посмертных сборников произведений Марины Цветаевой, которые не увидели свет при её жизни - в основном это стихи, написанные в эмиграции и по возвращении в Россию.

Сегодня действует не один музей Цветаевой Марины, а целых 8. Некоторые из них официально являются также музеями всей семьи Цветаевых или только сестёр Марины и Анастасии Цветаевых. На фото - Музей Марины Цветаевой в Москве, в Борисоглебском переулке.